Перейти к основному содержанию

Жизненные ценности подростков с нарушениями зрения: этико-педагогический аспект социальной реабилитации слепых и слабовидящих школьников

В свете сформировавшихся к настоящему времени в тифлологии представлений о системе социальной реабилитации инвалидов по зрению и о месте в ней педагогической реабилитации последняя выступает как специфическая педагогическая деятельность, направленная на обеспечение готовности и способности лиц с глубоким нарушением зрения к осуществлению нормативного для конкретно-исторических условий образа жизни.*

Подобная готовность и способность, между тем, в числе прочего выражается и в принятии, “присвоении” слепым или слабовидящим базовых для общества жизненных ценностей, среди которых принципиально важное место занимают и нравственно-этические ценности. Так, чётко обнаруживается этико-педагогический аспект социальной реабилитации лиц с нарушениями зрительных функций.

Особую значимость он приобретает применительно к слепым и слабовидящим школьникам, ибо именно в период школьного детства – в условиях организованного воспитательного процесса – и должен целенаправленно формироваться комплекс нравственно-этических ценностей личности.

В данном контексте научно-практический интерес представляют результаты специального констатирующего эксперимента, характеризующие реальную систему жизненных ценностей подростков с нарушениями зрения и то место, которое в этой системе занимают ценности нравственно-этического порядка.

В этом контексте научно-практический интерес представляют результаты эмпирического изучения ценностных ориентаций подростков с нарушениями зрительных функций.

В эксперименте, осуществлённом в сравнительном плане, приняли участие 52 учащихся Санкт-Петербургской школы-интерната для слепых и слабовидящих детей им. К. К. Грота в возрасте 12– 14 лет и 52 их сверстника из образовательного учреждения общего назначения – школы № 219 Фрунзенского района Санкт-Петербурга: при этом выборка детей с нарушением зрения включала в себя 20 слепых и 32 слабовидящих учащихся.

В основу эксперимента был положен метод незаконченных предложений:

опрашиваемые должны были завершить 6 фраз – с помощью первых четырёх “очерчивался” круг объектов и явлений действительности, актуальных для респондентов в ценностном плане, а оставшиеся служили “индикаторами” ценностного отношения в жизни человека как таковой.

Результаты анализа формулировок, которыми школьники заканчивали предложение “Самое дорогое, что у меня есть, – это…”, свидетельствуют об ориентации подростков с нарушениями зрения главным образом на такие ценности, как семья (родители), близкие и друзья. Эти этически “окрашенные” ценности оказались значимыми для 69,23 % опрошенных слепых и слабовидящих школьников, тогда как ценности материально-бытового плана (квартира, компьютер, телевизор, магнитофон и т. п.) – лишь для 9,62 %.

В данном контексте четко обнаружились различия в характере и направленности ценностных отношений между подростками с нарушениями зрения и их нормально видящими сверстниками: что касается последних то семью, близких и друзей рассматривают как ценность только 57, 69% респондентов; ценности же материально-бытового плана актуальны для 32, 69% из них.

Вместе с тем, контингент школьников с нарушениями зрения сам характеризуется определённой внутренней неоднородностью. В частности, семья, родные и близкие выступают в качестве ценностей для 75,00 % слабовидящих респондентов и лишь для 60,00 % слепых. В свою очередь, на данные ценности обращают внимание 75,00 % опрошенных мальчиков с нарушением зрения и только 64,28 % девочек. Кроме того, что касается ценностей материально-бытового плана, то они оказались актуальными исключительно для слепых респондентов, причём в большей степени для слепых девочек (14,29 % всей выборки девочек с нарушениями зрения), нежели для слепых мальчиков (4,1 7% выборки мальчиков с нарушениями зрения).

Между тем, завершая следующее предложение – “Я бы никогда не отдал и не продал…”, подростки с нарушением зрения, хотя и “сохранили” в качестве определённых доминант ценности, связанные с семьей и друзьями (46,15 % выборки), и ценности материально-бытового плана (17,30 % выборки), в тоже время расширили круг значимых для них ценностей, включив в него и ценности иного порядка. Речь идет, во-первых, о собственной жизни и душе, воспринимаемых как ценности 17,31 % опрошенных слепых и слабовидящих школьников, и, во-вторых, о любви и счастье, которых трактуются как ценности 13,46 % из них.

Данные нравственно-этические ценности, однако, функционируют и в среде нормально видящих подростков, но масштабы их функционирования здесь оказываются меньшими, чем в среде подростков с нарушениями зрения. Так, свою жизнь и душу рассматривают как ценность лишь 7,69 % опрошенных школьников с сохранным зрением, а любовь и счастье – только 9,62 %.

Вместе с тем, в этом случае тоже обнаружилась известная внутренняя неоднородность контингента подростков с нарушенным зрением. Для слепых подростков в несколько большей степени, чем для слабовидящих, актуальны в ценностном плане любовь и счастье (соответственно 15,00 % и 12,50 %), но, наоборот, в меньшей степени актуальны как ценности собственная жизнь и душа (15,00 % против 18,75 % соответственно). В свою очередь, если ценностные отношения к любви и счастью обнаруживают 17,86 % опрошенных девочек с нарушениями зрения и лишь 8,33 % мальчиков, то свою жизнь и душу рассматривают как ценность 25,00 % опрошенных мальчиков с нарушениями зрения и только 10,71 % опрошенных девочек.

Вместе с тем, ориентацию на эти же основные ценности школьники с нарушениями зрения в целом сохранили и при завершении третьей из предложенных фраз – “Нельзя прожить без…”. Упомянутыми в данном контексте вновь оказались семья, друзья, близкие (40,38 % опрошенных), ценности материально-бытового плана (11,54 % опрошенных), а также любовь, счастье и, кроме того, мечта и надежда (36,54 % опрошенных). В то же время, однако, участниками эксперимента здесь была “заявлена” и новая категория ценностей нравственного порядка, а именно – помощь, поддержка и понимание со стороны других людей. На эти ценности указали 11,54 % опрошенных подростков с нарушениями зрения.

В свою очередь, ориентация на данные ценности присутствует и у нормально видящих школьников, причём она оказывается у них выраженной в той же мере, что и у слепых и слабовидящих, обнаруживаясь также у 11,54 % респондентов.

Вместе с тем, – и это весьма важно в аспекте внутренней дифференциации контингента подростков с нарушениями зрения, – помощь, поддержка и понимание со стороны окружающих являются гораздо более актуальными ценностями для слепых учащихся, нежели для слабовидящих, ибо о них в соответствующем контексте высказались 25,00 % первых и лишь 3,13 % вторых. В то же время, степень “востребованности” подобных ценностей мальчиками с нарушениями зрения оказывается существенно ниже, чем степень их “востребованности” девочками (8,33 % против 14,29 %).

Между тем, результаты анализа формулировок, которыми опрашиваемые завершали четвёртое из представленных им незаконченных предложений – “Самое главное в жизни – это…”, свидетельствуют о том, что ориентации подростков с нарушениями зрения на ценности, связанные с семьей, друзьями, близкими, на такие ценности нравственного порядка как любовь, счастье, понимание, сочувствие, радость, согласие, мир и, наконец, на ценности материально-бытового плана носят устойчивый характер. На них в данном случае указали соответственно 21,15 %, 42,31 % и 11,54 % слепых и слабовидящих респондентов.

В тоже время здесь обнаружились и два новых направления развёртывания ценностных отношений подростков с нарушением зрения.

Первое из них связано с осознанием в качестве ценности здоровья и, в частности, хорошего зрения. Подобные ценности оказались значимыми для 15,38 % опрошенных слепых и слабовидящих школьников.

Второй же “вектор” сориентирован на такие ценности, как достижение поставленной цели и хорошая профессия: эти ценности актуальны для 13,46 % подростков с нарушениями зрения.

Между тем, в своём отношении к ценностям подобного рода опрошенные подростки с нарушениями зрения несколько более активны, нежели их нормально видящие сверстники, ибо среди последних ценностное восприятие здоровья и хорошего зрения свойственно лишь 7,69 % опрошенных, а ценностное восприятие реализации цели и профессиональной успешности – только 11,54 %. С другой стороны, значимость этих ценностей оказалась различной и для разных типологических групп, выделяемых внутри контингента подростков с нарушениями зрения. Так, обе данные категории ценностей более актуальны, во-первых для слепых, чем для слабовидящих (соответственно 25,00 % и 20,00 % против 9,38 % и 12,50 %), и, во-вторых, для девочек, нежели для мальчиков (соответственно 21,43 % и 17,86 % против 8,33 % и 12,50 %).

Вместе с тем, определяя смысл и ценность жизни, подростки с нарушениями зрения выстроили несколько иную субъективную систему базовых ценностей.

Так, завершая фразу “Жизнь дана человеку для того, чтобы…”, 28,85 % опрошенных слепых и слабовидящих участников эксперимента предложили формулу “создать семью и дать жизнь другому человеку”. 25,00 % опрошенных подростков с нарушениями зрения выделили в данном контексте эмоционально-ценностный аспект, связанный с категориями “радоваться”, “любить” и “надеяться”. Наконец, 21,15 % слепых и слабовидящих школьников, участвовавших в эксперименте, акцентировали нравственный смысл жизни, выражающийся в том, чтобы “делать добрые и полезные вещи”. (В этой связи интересно, что аналогичная по номенклатуре и иерархии система ценностей оказалась базовой и для нормально видящих респондентов, упомянувших данные ценности соответственно в 32,69 %, 24,19 % и 23,08 % случаев).

В то же время подобные ценности имеют разную степень значимости для различных категорий подростков с нарушениями зрения. Так, добрые дела и, сколь ни неожиданно это выглядит, создание семьи, являются для мальчиков с нарушенным зрением более важными смысловыми аспектами жизни, нежели для девочек (25,00 % и 33,33 % выборки 17,86 % и 25,00 % соответственно). Все эти три группы ценностей, однако, оказываются более важными для слабовидящих подростков, нежели для слепых (15,00 % опрошенных против 25,00 %, 20,00 % против 34,38 % и 20,00 % против 28,13 % соответственно).

Наконец, завершая предложение “Я люблю жизнь за то, что…” и, тем самым, выражая своё субъективное понимание ценности жизни как таковой, опрошенные подростки с нарушениями зрения подчеркнули прежде всего самоценный характер жизни. 30,77 % из них выбрали здесь формулу “… за то, что я живу”, т. е. практически мотивировали любовь к жизни самим фактом её существования. Для 23,08 % участников эксперимента любовь к жизни обусловливается тем, что она “прекрасна”, “интересна”, “непредсказуема” и “полна приключений”. Ещё 17,31 % опрошенных любят жизнь постольку, поскольку она позволяет многому научиться и приносить пользу людям.

В данном контексте представляет интерес то обстоятельство, что если первые два аспекта ценности жизни, выделенные слепыми и слабовидящими подростками, в существенной мере актуальны и для подростков с сохранным зрением (соответственно 23,08 % и 28,85 % их выборки), то третий аспект оказывается для них малозначимым – его отметили лишь 5,77 % нормально видящих опрошенных.

В свою очередь, здесь вновь обнаруживается внутренняя неоднородность контингента опрошенных подростков с нарушением зрения. В частности, осознание самоценности жизни, восприятие как ценности тех возможностей, которые жизнь предоставляет в плане развития и саморазвития человека и принесения пользы другим людям, более свойственны слабовидящим подросткам, нежели слепым (40,63 % выборки против 5,00 % и 25,00 % выборки против 5,00 % соответственно). В то же время, опрошенные слепые школьники, напротив, в большей степени, нежели слабовидящие, ценят жизнь за то, что она прекрасна, интересна, непредсказуема и т. п. (30,00 % выборки против 21,43 %). С другой стороны, эти свойства жизни, а равно и предоставляемые ею возможности многому научиться и приносить пользу другим людям, более значимы для мальчиков с нарушенным зрением, чем для девочек (соответственно 25,00 % и 20,83 % выборок против 21,43 % и 14,29 %). Вместе с тем, девочки с нарушениями зрения в большей мере, чем мальчики, осознают самоценный характер жизни (35,71 % и 25,00 % соответственно). Такова система базовых жизненных ценностей подростков с нарушением зрения, нравственно-этическая составляющая которой определяет характер и содержание этико-педагогического сопровождения их социальной реабилитации.

 


* См., напр.: Кантор В.З. Педагогическое сопровождение социально-трудовой реабилитации инвалидов по зрению. СПб, 2001.

 

Автор: 
Виталий Кантор
Категория: 
Коррекционная педагогика